Конфликт жителей города Екатеринбурга, как и другие конфликты, возникающие в связи со строительством тех или иных сооружений в центре города, включая храмы, демонстрируют ряд тенденций, характеризующих отношения власти и общества в настоящее время.

Первое – власть, как правило, не слышит обращений граждан, и это происходит до тех пор, пока люди не выходят на улицу. Даже активные протестные акции, как правило, ничем не заканчиваются. Если власть что-то решила, она почти никогда не меняет своих решений.

Это существенная проблема – полной монополии власти на принятие решений. Так быть не должно. Безусловно, и суд, и общественные организации имеют право на принятие решений совместно с властью, и прежде всего, имеют право вето на принятие этих решений.

Люди имеют право выразить собственное мнение, и оно должно быть услышано. Конечно, при этом нельзя не понимать, что все мнения не могут быть учтены. Но необходимо сделать максимум для консенсуса при принятии решений. Права меньшинства так же важны, как и права большинства. В этой связи решение провести опрос – вполне оправданное, надо только сделать этот опрос максимально убедительным и подконтрольным опять-таки тем же самым общественным организациям.

Второе – особую тревогу вызывает вопрос о месте строительства. Совершенно непонятно, почему для строительства новых объектов выбирается центр города. То есть понятно, что это продиктовано экономическими соображениями. Но не они, а защита национального достояния – городской культуры – должна находиться во главе угла.

Реконструкции центра города должны максимально учитывать проблему сохранения культурного наследия. Это наследие наделяет город своеобразием, сообщает его жителям и гостям ощущение причастности жизни великого народа. Утрата такой специфики и единства чревато потерей национальной идентификации. О чем бы ни шла речь, о скверах, домах, сооружениях, необходимо думать, прежде всего, о реставрации и сохранении, а не строительстве нового.

Если же речь идет о восстановлении утраченного, то надо три тысячи раз подумать, чего это будет стоить. Не будет ли ради новодела, не имеющего никакой исторической ценности, разрушен какой-нибудь настоящий памятник, построенный на месте разрушенного.

Третье – особую тревогу вызывает клерикализация современной российской идеологии. Срастание церкви и государства не идет на пользу никому из участников этого процесса, и вызывает недоверие со стороны общества. Еще недавно люди требовали построить храм, а теперь требуют не допустить этого.

Церковь всегда пользовалась доверием и сочувствием даже со стороны атеистов, когда подвергалась гонением. Когда же она заявляет о себе все громче, наступая на ключевые права человека, включая право не исповедовать никакой религии и жить в светском государстве, это тревожно и непонятно.

Накопившееся напряжение и раздражение, связанное с этими процессами, вызывает сочувствие и понимание по отношению к протестующим против строительства храмов людям. В Екатеринбурге протесты начались уже после того, как вопрос неоднократно обсуждался и строительство переносилось. Поэтому защитников храма можно понять, но сегодня им сложно сочувствовать.

Источник