Комитет основан в 2002 г.

Экспертное мнение

Первое интервью главы департамента внутренней политики Екатеринбурга

07.03.2019

В середине февраля в администрации Екатеринбурга официально появилась новая служба — департамент внутренней политики, которую возглавил политконсультант Михаил Коробельников. Департамент появился в результате проведенной Александром Высокинским реформы структуры городских властей как калька со структуры областной администрации. Однако в чем заключается «внутренняя политика» на муниципальном уровне сторонним наблюдателям было понять сложно. В интервью Znak.com Михаил Коробельников рассказал, чем будет заниматься департамент и как он будет налаживать работу с депутатами городской думы, которые пока не особенно довольны взаимодействием с мэрией.

«Статус дает возможность многие вещи решать проще»

— Месяц назад вас позвали возглавить департамент внутренней политики, которого еще не существовало. Как он сейчас будет работать — есть ли положение, укомплектован ли штат?

— Положение о работе департамента уже есть. Если бы его не было, меня бы не приняли на работу. Сейчас идет переходный период: еще до конца не расформирован информационно-аналитический департамент, и формально сотрудники работают еще там, фактически — в департаменте внутренней политики. Но это все технические вещи.

Что касается кадрового наполнения, я сейчас смотрю на сотрудников, через месяц-два мы будем принимать решение, в какой форме и как мы будем дальше работать. Будет работать 11 человек, включая меня.

— Говорили, что замглавы информационно-аналитического департамента Ольге Котляровой предложено остаться работать в качестве вашего зама в одном из департаментов. Она остается?

— Я не буду комментировать это, просто по этическим причинами.

— Какие задачи стоят перед новым департаментом?

— Задач несколько. Первая — взаимодействие с общественными объединениями, в первую очередь, самыми крупными. Это ветеранские и другие некоммерческие организации, то, что раньше называлось «третий сектор экономики». Их на сегодняшний день около двух тысяч, но реально работает около сотни. Вторая — взаимодействие с национально-культурными автономиями, работа консультативного совета по межнациональным отношениям. В-третьих, это взаимоотношение с депутатами всех уровней и организациями межмуниципального сотрудничества. Еще один момент — общественная палата, которой мы помогаем организационно-технически. Плюс, я курирую комитет по защите прав потребителей.

— Есть более конкретные цели?

— Цель единственная: обеспечить эффективную работу администрации и главы Екатеринбурга с перечисленными структурами.

— Без департамента внутренней политики эта цель не достигалась?

— Понимаете, в чем дело: для многих вещей необходимо иметь определенного рода статус. Когда я 26 лет назад начинал работать в администрации Свердловской области, у меня была должность «ведущего специалиста уполномоченного по межнациональным отношениям». И это давало возможность очень многие вопросы решать проще. Когда у вас есть определенный статус, у вас есть права и больше механизмов для подготовки документации и представления интересов. 

По сути, департамент внутренней политики — это коммуникатор между общественными организациями и администрацией.

Ветераны мне так и говорят: «Ты наш представитель в администрации Екатеринбурга». Мне лестно, конечно. Ну не может же глава города постоянно заниматься всем, у него есть другие задачи. Поэтому у него должно быть окно, в которое может организация обратиться и получить консультацию, задать какие-то вопросы, высказать свое негодование.

То же самое с депутатами. Депутат по формальным признакам может прийти куда угодно: он же депутат, представитель народа. Но если профильный зам по благоустройству будет заниматься перепиской с депутатом — кто город будет убирать? Поэтому нужно налаживать систему документооборота, отлаживать систему взаимодействия с думой, обозначать приоритеты. Естественно, все решения принимает глава Екатеринбурга, но подготовительная работа будет проводиться моим подразделением.

— Что вообще общественным организациям от администрации бывает нужно?

— Вообще у организаций есть какие-то проекты, а у нас есть система «грантов». Мы таким образом показываем организациям, какие проекты у нас в приоритете, когда софинансируем некоторые вещи. Например, у нас есть конкурс ветеранских хоров, который мы поддерживаем. Это порядка 700 человек ветеранов, гала-концерт в «Космосе», мероприятие серьезное. Без денег его не провести, и мы здесь помогаем. Ежегодно поддерживаем Сабантуй, который у нас уже 30 лет идет. Иногда решают более мелкие вопросы, например выпуск книги, что-то еще. Мы определяем приоритеты и готовы организациям помогать.

«Выстраивание новой системы естественно идет через барьеры»

— Вы сказали, что также работаете с общественной палатой города. У вас нет ощущения, что последний созыв общественной палаты пока максимально бесполезен?

— Это просто впечатление, и это не совсем так. Нынешней общественной палате не очень повезло с точки зрения процесса формирования: она попала на переходный период, когда менялся и глава города, и дума. По закону ее нужно было сформировать — ее сформировали. Ощущение именно такое.

Хотя если посмотреть состав, который там есть, там собрались опытные люди с активной жизненной позицией. Люди приходят туда не для того, чтобы просто просиживать штаны. У них есть своя позиция по разным вопросам. Недавно обсуждали мусорную реформу на площадке общественной палаты с участием руководителя «Спецавтобазы» Григория Вихарева, и было видно, что люди действительно хотят разобраться, а не просто поговорить. Создать себе хайп на критике чего-то очень просто, это пара секунд — и вы сможете это легко сделать, и я. А толку? Проблема от этого решилась? Нет, не решилась. Проблема может решиться, когда люди понимают, что они делают, и когда они могут объяснить это другим людям.

— И в чем тогда сейчас функция общественной палаты?

— Общественная палата дает оценку деятельности власти, и права у нее достаточно большие. Она наделена правами общественного контроля и, по сути, может контролировать любой орган власти.

— Есть ощущение что она этим правом не особенно пользуется.

— Потому что не стояла такая задача, не было суровой необходимости. Буквально на прошлой неделе мы начали это обсуждать с членами ОП. Составим план, проговорим и будем этим заниматься.

— То есть вы, как власть, помогаете палате сформировать план по контролю власти? 

— Да.

— Здесь нет никаких противоречий? Кто в этом случае кого контролирует?

— Я не нахожу это странным. Общественная палата тоже влияет на администрацию, и, хотя это не всегда заметно, мнение общественной палаты всегда учитывалось и учитывается. Политика — это искусство компромиссов, искусство договариваться. Если этого не делать, это будет кровавая война. Зачем это? 

Моя задача — свести конфликты к минимуму. И, по сути дела, контроль — это что такое? Если я смог убедить думу в своей правоте и они принимают решение, это контроль или убеждение? Я ведь им приказа не отдаю. Контроль — это отношения начальника и подчиненного. Здесь равные, партнерские отношения. Если у меня получается кого-то убедить в своей правоте, это уже не контроль.

— Пока не было случаев, чтобы ОП убедила в чем-то администрацию.

— А как это должно проявляться? Палата что-то приняла и администрация побежала делать?

— Да. Например, палата рекомендовала администрации что-то сделать, администрация хотя бы это предложение рассмотрела.

— Это будет. В реальности многие решения проходят через общественную палату. 

— Как выстраиваются отношения с городской думой? Не под запись депутаты в конце прошлого года жаловались, что не могут найти взаимодействия с администрацией — вице-мэры их игнорируют, а для специалистов они не начальники, чтобы с ними как-то объясняться. Даже общественная палата отчитаться перед ними не хочет.

— Общественная палата перед ними отчитываться и не должна, это самостоятельный орган. Она даже перед нами не отчитывается: по закону мы им помогаем, обеспечиваем в материально-техническом плане, но они нам не подчиняются.

Что касается депутатов. В сентябре после выборов новой думы и главы изменилась парадигма развития города. Изменились условия, изменилась система взаимоотношений. Резко поменялся состав депутатов. Больше половины пришли в думу впервые; изменились внешние условия и прекратилась борьба между городскими и областными властями. Много что изменилось. И в этой ситуации выстраивание новой системы взаимоотношений естественно идет через какие-то барьеры. 

— Например?

— Депутат считает, что если он пришел к мэру, он сразу решил какие-то свои проблемы. Потом он понимает, что нет — мэр решает глобальные вопросы. Он идет к специалисту, но он не знает, какой конкретно специалист ему может помочь. Опять же, вопрос, с которым идет депутат, носит комплексный характер и его не может решить одно подразделение, ему нужно подключать другие отделы. И он не знает, куда ему идти. Мое подразделение как раз и говорит — приходите, мы поможем, подскажем, куда идти. Это как система одного окна для депутатов. Мы не контролируем, мы просто хотим, чтобы депутаты эффективно работали. Мы хотим, чтобы они не писали по четыре-пять раз письмо, а один раз обратились и проблему решили. А если проблема нерешаемая, мы садимся и говорим, что можно сделать, чтобы она стала решаемой.

Многие в думе впервые и еще не разобрались, как работает система. К тому же у большинства депутатов есть свои задачи: они продолжают работать, руководить бизнесом, и там нагрузку у них никто не отменял. Просто сверх этого к ней добавилась дополнительная нагрузка, причем добавилась она в дневное время. У них все здесь новое, везде написано, что депутат — народный представитель, и они [идут напрямую к главе]. Депутат, конечно, народный представитель, но есть определенные правила, которые должны соблюдаться. И вот это когда человек выходит из выборной кампании и приходит в реальную работу, естественно, у него есть некая инерция. Он должен перейти в режим обычной работы. И это нормально, это пройдет, все устаканится. 

— Депутаты уже поняли, что «единое окно» — это вы? Они как раз жаловались на отсутствие такого окна и предлагали ввести должность главы аппарата.

— Мы эту работу выстраиваем. Что касается того, какая именно должность — это не моя прерогатива. Я должен обеспечить взаимодействие с думой, и думаю, что в течение двух месяцев мы найдем точки соприкосновения.

— Со всеми успели встретиться?

— Нет, конечно. Их 36 человек, с кем-то мы знакомы еще по «прошлой жизни», часть меня не знает. Надо познакомиться с людьми, поговорить с ними. С теми, с кем я раньше общался, мы нашли общий язык — они прекрасно понимают, что это просто удобнее.

«На бабушку снег упал — это, что ли, область управляла?»

— С областной администрацией как будет выстроена работа?

— У меня в департаменте есть отдел «по взаимодействию с органами госвласти и местного самоуправления». Пока он не сформирован до конца, там два человека всего работают, а должно быть пять. Сформируем, будем взаимодействовать. Но опять же, «большими взаимодействиями» занимается замглавы города Анатолий Гагарин. Мы работаем со специалистами на уровне межведомственных коммуникаций, занимаемся анализом и предоставлением информации. 

— То есть если придет в администрацию вице-губернатор Сергей Бидонько…

— То ко мне он не пойдет абсолютно точно. И скорее это не он придет, а он вызовет к себе Анатолия Гагарина или самого главу. Подчинения Бидонько у меня нет, но его и быть не может — муниципальная власть у нас от государственной отделена.

— Насколько сейчас отношения администрации города и области гармонизировались?

— Они проходят процесс синхронизации. 

— Некоторые думают, что город уже просто чуть ли не напрямую из области управляется.

— Люди зачастую живут мифами. Что значит «область управляет всем»? На бабушку снег упал — это, что ли, область управляла? Нет же. Область ставит задачи, говорит, вот здесь мы вам поможем, вот здесь помогать не будем — но за все, что происходит в городе, отвечаете вы. Убедите нас, что мы должны дать больше денег — мы дадим. Убедите, что мы какими-то ресурсами должны помочь — мы поможем. Не убедите — ну, решайте сами эти проблемы. Нормальный рабочий процесс идет, достаточно динамичный. 

— Сейчас вокруг администрации появилось и легализовалось большое количество политических специалистов — помимо вас, это и Анатолий Гагарин, и Александр Предеин, и недавно пришедшая в администрацию Екатерина Куземка. При этом из прошлой команды, кроме Сергея Тушина, курировавшего блок, никто особенно администрацию не покинул, т. е. компетенции сохранены. С чем вы связываете такое засилье политологов?

— Я занимаюсь своей работой и выше этого не выхожу. Если это делается, значит, есть такая необходимость у лиц, которые принимают решения. Выходить за рамки своих компетенций мне не хочется. Кто кого консультирует, кто в чем участвует — я со всеми взаимодействую, но мне не до этого, у меня есть свои функции.

— Для вас лично это уже второе трудоустройство в администрацию Екатеринбурга, и предыдущее, в 2016 году, было при совершенно других людях. Можете сравнить, что изменилось внутри системы?

— Разные системы управления, разные задачи ставились. У моего подразделения есть задача взаимодействовать с общественными объединениями, мы должны с ними жить дружно. И это не зависит от формы власти и от способа, которым управляется город. Есть задача обеспечить взаимодействие с думой — и это тоже не зависит от формы власти. 

Что касается изменения политических взглядов — это нормально, не могут они всю жизнь быть одними и теми же. Я когда-то верил в коммунистические идеалы, искренне считал, что коммунизм — будущее всего человечества. Потом я искренне считал, что демократия спасет мир. Потом я понял, что у демократии есть определенный предел. Все меняется. Разные люди, разные задачи.

— Я правильно понимаю, что за то, чтобы в думе проекты решений администрации проходили, будете отвечать вы?

— Да.

— Насколько сейчас дума готова поддерживать разные решения мэрии?

— Вы опять подводите к тому, есть контроль над думой или нет. Выйдите из этой парадигмы: мы оказались в условиях, когда никто никем не командует. 

Ни у кого на сегодняшний день нет монополии на власть.

Все вынуждены договариваться. И это как раз то, что должно быть в обществе, когда есть система компромиссов. И дума должна идти на компромиссы, и администрация на них идет. И это-то и интересно. 

Грубо говоря, депутаты должны обладать таким здоровым популизмом. Скажут они: а давайте проспект Ленина расширим до 60 метров, поставим фонтан. Администрация скажет — молодцы, только скажите, сколько и где мы должны школ для этого закрыть, потому что денег нет. И они начинают искать какое-то общее решение. И глава, который стоит над схваткой, принимает решение, куда деньги направить. 

Для меня это идеальная структура. И у нас есть возможность эту систему построить. Очень хочется верить, что она будет выстроена, в том числе благодаря журналистам, которые власть критикуют. Администрация некоторые вещи, которые происходят, иногда не видит просто в силу специфики работы. Посмотрим, во что это все выльется.

— Срок становления новой системы?

— Я думаю, до конца этого года. Если до конца года не получится, будет очень плохо.


Источник

Вставить в блог
Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения
Наверх
Наверх

Наш адрес


Почтовый адрес
(для писем, жалоб, заявлений):

620012,  Екатеринбург
ул. Ильича,  6, оф. 12

 a.komitet@inbox.ru

Телефон
оперативной связи
(343) 345-97-50

Пресс-служба
(343) 271-03-23

Подписка на новости

Архив новостей

Полезные ссылки

Комитет основан в 2002 г.

Уважаемые
посетители сайта!

Официальный сайт Антикоррупционного комитета по Свердловской области открыт для постоянного взаимодействия с гражданами и СМИ, а также органами государственной власти и местного смоуправления, в сети Интернет. Свобода слова гарантирована на сегодняшний день современными цифровыми технологиями. Значение Интернета как средства обмена и распространения информации невозможно переоценить.
Через официальный сайт Антикоррупционного комитета мы будем доводить до Вас и  СМИ информацию о результатах своей работы по противодействию коррупции. Учитывая, что данный интернет-ресурс является, в первую очередь, инструментом обратной связи, сообщайте через сайт известные Вам факты, направляйте жалобы, не будьте равнодушными!

Председатель комитета
Леонид АНДРЕЕВ

                                   

 

Социальный опрос

Сообщение в компетентные органы о факте коррупции в отношении коллег – это...
Все опросы

КОРРУПЦИЯ - злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами

Федеральный закон РФ от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции"

 

«Покупающие власть за деньги привыкают извлекать из нее прибыль».

Аристотель


«Никакие погоны и должности не освобождают от ответственности за преступления и нарушения».

Президент России
Владимир Путин


«Коррупция, как система подкупа должностных лиц, нарушает основные конституционные права и свободы человека».

Председатель
Конституционного суда РФ
Валерий Зорькин


«Для реальной борьбы с коррупцией надо выявлять крупных взяточников на высоком уровне».

Председатель
Верховного суда РФ
Вячеслав Лебедев


«Состояние борьбы с коррупцией зависит не только от наличия соответствующих законов, а и от того, как эти законы исполняются».

Генеральный прокурор РФ
Юрий Чайка


«Работа всех ветвей власти должна быть направлена на преодоление клановости и коррупции».

Директор ФСБ РФ
Александр Бортников


«Человек, призванный на защиту закона, не имеет права его нарушать».

Министр МВД РФ
Владимир Колокольцев


«Наиболее важным направлением взаимодействия на современном этапе является борьба с коррупцией в органах государственной власти, где ее проявления наиболее опасны».

Председатель СКР 
Александр Бастрыкин