Комитет основан в 2002 г.

Экспертное мнение

Эксперты: улучшение Конституции — долгий путь, которому нет альтернативы

25.12.2018

25 лет назад, 25 декабря 1993 года, вступила в силу Конституция Российской Федерации, принятая за две недели до этого на всенародном референдуме. Впрочем, «всенародной» была сама возможность высказаться за или против проекта Конституции, результаты же голосования «всенародными» не назовешь: за текст Конституции, по которому мы живем, по которому устроена конструкция власти в современной России, фактически проголосовали меньше трети от числа избирателей, зарегистрированных на тот момент. 

Сегодня российскую Конституцию принято критиковать за явный перекос в пользу президентских полномочий. Президент, являясь главой не только исполнительной ветви власти, но и всего государства, выдвигает кандидатуры председателя правительства и федеральных министров (в том числе силовых), судей Конституционного и Верховного судов, генерального прокурора и его замов, главы Центробанка; вправе, ни с кем не советуясь, отправить правительство в отставку, распустить Госдуму, ввести чрезвычайное положение. В свою очередь, чтобы отстранить президента от власти, парламентариям придется провести это решение через те самые Конституционный и Верховный суды, спецкомиссию той самой Госдумы, через две трети голосов в нижней и верхней палатах парламента — в общем, морока.

Таким образом, баланс между ветвями власти очевидно нарушен, президент подавляет парламент и суды (ну, а вместе с этим подавляются и свободы — и слова, и собраний, и предпринимательства, неприкосновенность частной собственности и т. д.). Политолог Татьяна Ворожейкина, перечисляя приметы текущего дня — контроль власти над СМИ, общественным мнением, выборами, присвоение представителями власти наиболее крупных кусков собственности, усиление репрессивных органов и практик, — говорит не о суперпрезидентской системе власти, а, более того, о воссоздании самодержавия, «когда все решения принимаются одним человеком».  

Как же вышло, что мы напоролись на Конституцию, за которую боролись? Этим вопросом задавались эксперты Ельцин Центра в рамках мероприятий, приуроченных к 25-летнему юбилею Основного закона.

Из крайности в крайность

Профессор Высшей школы экономики, бывший помощник президента Бориса Ельцина Михаил Краснов напомнил, что действующая Конституция разрабатывалась и принималась, так сказать, в еще не рассеявшемся дыму боев (не в переносном, а буквальном смысле) президента Ельцина со Съездом народных депутатов и Верховным Советом РСФСР. Недавние сподвижники — Ельцин и депутаты во главе с Русланом Хасбулатовым, в августе 1991 года сообща опрокинувшие советских реваншистов из ГКЧП, — за два последующих года превратились в непримиримых противников. Причиной стало противостояние по поводу содержания и темпов экономических реформ, а в конечном счете — спор за власть и контроль над собственностью.

«Вся власть Советам!» — этот революционный лозунг, еще в конце 1980-х звучавший дерзким вызовом партийной номенклатуре, к 1993-му для сторонников ельцинско-гайдаровской программы экономических преобразований выглядел мало того что устаревшим — опасным. Взяв за основу Конституцию РСФСР 1978 года и нашпиговав ее четырьмя сотнями поправок, депутаты покончили с партийной диктатурой, но следом установили свою. 

Съезд народных депутатов объявлял себя правомочным вмешиваться и принимать решения по абсолютно любым вопросам. Менял Конституцию, утверждал председателя правительства, генпрокурора, руководителей высших судов, включая Конституционный, Центробанка, Центральной избирательной комиссии. Отменял указы президента (причем на пике противостояния ему — без заключений Конституционного суда) и нижестоящих, областных Советов. Всенародно избранному президенту, при этом практически лишенному даже права вето (которое депутаты с легкостью преодолевали по ими же установленному правилу — обычным большинством) и не смеющему под угрозой «немедленного прекращения полномочий» приостанавливать деятельность парламента и распускать его, в такой системе оставалось лишь «представлять доклады о выполнении утвержденных Съездом и Верховным Советом социально-экономических и иных программ». Формально, юридически президент был связан по рукам и ногам и мог позволить себе только те инициативы и действия, которые одобрялись депутатами. 

В действительности никаких готовых реформаторских программ у «народных избранников» не было — скорее намерения, декларации, наброски. Понятно, что настроенные на быстрый слом советских порядков, «шоковую терапию» и форсированный переход к рынку, Ельцин и Гайдар долго терпеть сложившегося положения не могли. В октябре 1993 года все закончилось стрельбой из танков по Белому дому, кровопролитием и гибелью сотен людей.

По воспоминаниям Михаила Краснова, осенью 1993-го, уже после разгона хасбулатовцев, еще оставался шанс совместить два проекта Конституции — написанных «под парламент» и «под президента». «Если бы удалось сделать это, мы бы сегодня не имели персоналистского режима, — считает Михаил Александрович. — Но к декабрю 1993 года дорабатывается и выносится на всенародное голосование только один проект, президентский, проект победителя, составленный без оппонентов. В результате в него вносятся такие поправки, которые совершенно перекашивают систему. И победа демократии в августе 1991 года оказывается пирровой».  

Другими словами, приходится признать, что в строках действующей Конституции заложены личные разочарования и страхи Бориса Ельцина и его ближайших соратников (так, основным автором проекта ельцинской Конституции Краснов называет Сергея Шахрая). Как формулирует знаменитый юрист-конституционалист Андраш Шайо: «конституции рождаются в страхе перед былым деспотизмом». Точно так же, как младороссийские депутаты, расправившись с диктатурой партийной номенклатуры, незамедлительно установили свою, ельцинисты, одолев «деспотизм» Советов, но не справившись с собственными психологическими травмами и искушениями, заложили в Конституцию тикающий механизм авторитаризма, который сработал в 2000-е.   

Демократия как манекен

На взгляд Михаила Краснова, просчеты осени 1993-го имеют причинами две крупные ошибки, сделанные двумя годами раньше, в 1991-м. Это отказ признать революцией августовское гражданское сопротивление ГКЧП, а также отказ от переучреждения российского государства путем досрочных выборов. 

Со своей стороны, политолог Кирилл Рогов отмечает, что события августа 1991 года не имели признаков революции: «Бастилию никто не брал. Власть не свергали, а защищали. Защищали блокированного в Крыму [президента СССР] Михаила Горбачева и Верховный Совет РСФСР».  

Что касается выборов, то, во-первых, в августе 1991-го в спайке победителей ГКЧП Ельцина и Хасбулатова еще не проглядывался взрывоопасный потенциал будущего раздора и ощущения необходимости новых выборов не было, тем более что выборы депутатов состоялись годом ранее, а президентские — всего лишь за пару месяцев до попытки государственного переворота, предпринятой членами ГКЧП. 

Демократическая по духу, прогрессивная в своей ценностной части, Конституция не смогла удержать от восстановления многовековых отношений российского государства и обществаZnak.com

Во-вторых, даже если бы перевыборы состоялись и демократы заполучили на антикоммунистическом подъеме большинство парламентских мандатов, очень скоро, на старте экономических реформ и по ходу их осуществления, их ряды затрещали б и раскололись. «Демократическая коалиция не была зафиксирована, оформлена, ни идеологически, ни организационно. Коалиции постоянно возникали и распадались. В манифесте демократических сил говорилось и о переходе к рынку, и о субсидиях промышленности и социальных гарантиях. Это были требования разных отрядов коалиции», — указывает Кирилл Рогов. «Лагерь демократов был аморфным: от либералов до националистов и имперцев. Монолитной базы, на которую можно было бы твердо опереться, у Бориса Николаевича не было», — подтверждает Михаил Краснов.

А Татьяна Ворожейкина, это — в-третьих, полагает, что у Ельцина не было не только возможностей, но и желания: «И Горбачев, и Ельцин рассматривали демократическое движение не как самостоятельную силу, а как средство давления в борьбе за доступ к рычагам государственного управления. Вопрос о демократической трансформации политической сферы практически не ставился. Она рассматривалась как сфера управления, а не участия. Потенциал многочисленных демократических движений был растрачен впустую. И новые демократические институты быстро наполнили старым содержанием». 

По мнению Ворожейкиной, выборы 1989-90 годов положили начало культуре демократического участия, но очень скоро она стала жертвой популистского персонализма Бориса Ельцина, с одной стороны, и тяготения Михаила Горбачева к консервативным силам, с другой. Последовавшие за этим крушение СССР, хаос, многочисленные испытания и муки отвратили россиян от ценностей свободы и модернизации и, так же как в начале XX века, вернули к традиционным, архаичным отношениям государства и общества.  

Демократическая по духу, прогрессивная в своей ценностной части (главы I–II: права и свободы человека, идеологический плюрализм и многопартийность, светский и социальный характер государства, неприкосновенность частной собственности и т. д.), Конституция не смогла удержать от восстановления многовековых отношений российского государства и общества. Более того, поддержала и обеспечила их в своей инструментальной части, где описывается конструкция власти, в том числе президентские суперполномочия. «Дьявол — в инструментальной части. Именно от ее качества зависит, будет ли реализована ценностная часть Конституции», — комментирует Михаил Краснов.  

Мы видим, как она реализуется, смотрим в Конституцию и ничему не удивляемся. Шизофреническое двоемыслие — наше привычное, если не излюбленное состояние. 

Мы — советский народ

Чему учит драматическая судьба нашей Конституции? 

Что революции, «сверху» или «снизу», не гарантируют дальнейшей демократизации. Разработка и принятие Конституции должны проходить в состоянии не ожесточенного, непримиримого конфликта, который рано или поздно приведет к поражению одной стороны и возвышению другой, а при гражданском согласии, в искреннем поиске компромиссов и балансов. 

Что Конституция не пишется под конкретного лидера — под его ожидания и потребности или под нашу очарованность им. Конституция, написанная «под» сильного и популярного лидера, искушает его переключиться на авторитаризм.  

Что конституционное строительство — это дело идейно и структурно оформившихся массовых демократических (то есть приверженных принципам демократии) движений, а не «аристократов от демократии». Поэтому сначала — осознание гражданами своих политических интересов, становление партийной системы, демонополизация выборов и представительной власти, а уж затем — новая редакция Конституции без сегодняшних перекосов и перегибов. 

Путь постепенный и неблизкий, возможно, не на одно поколение. Но судя по нашей истории, единственный ведущий прочь из проклятого замкнутого круга — к прогрессу. К переходу от царизма и советского самодержавия к реальной демократии. Кажущемуся совершенным 25 лет назад, но в действительности еще не осуществленному.


Источник

Вставить в блог
Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения
Наверх
Наверх

Наш адрес


Почтовый адрес
(для писем, жалоб, заявлений):

620012,  Екатеринбург
ул. Ильича,  6, оф. 12

 a.komitet@inbox.ru

Телефон
оперативной связи
(343) 345-97-50

Пресс-служба
(343) 271-03-23

Подписка на новости

Архив новостей

Полезные ссылки

Комитет основан в 2002 г.

Уважаемые
посетители сайта!

Официальный сайт Антикоррупционного комитета по Свердловской области открыт для постоянного взаимодействия с гражданами и СМИ, а также органами государственной власти и местного смоуправления, в сети Интернет. Свобода слова гарантирована на сегодняшний день современными цифровыми технологиями. Значение Интернета как средства обмена и распространения информации невозможно переоценить.
Через официальный сайт Антикоррупционного комитета мы будем доводить до Вас и  СМИ информацию о результатах своей работы по противодействию коррупции. Учитывая, что данный интернет-ресурс является, в первую очередь, инструментом обратной связи, сообщайте через сайт известные Вам факты, направляйте жалобы, не будьте равнодушными!

Председатель комитета
Леонид АНДРЕЕВ

                                   

 

Социальный опрос

Повлияет ли введение обязательной видеозаписи судебных заседаний на уровень коррупции в судах?
Все опросы

КОРРУПЦИЯ - злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами

Федеральный закон РФ от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции"

 

«Покупающие власть за деньги привыкают извлекать из нее прибыль».

Аристотель


«Никакие погоны и должности не освобождают от ответственности за преступления и нарушения».

Президент России
Владимир Путин


«Коррупция, как система подкупа должностных лиц, нарушает основные конституционные права и свободы человека».

Председатель
Конституционного суда РФ
Валерий Зорькин


«Для реальной борьбы с коррупцией надо выявлять крупных взяточников на высоком уровне».

Председатель
Верховного суда РФ
Вячеслав Лебедев


«Состояние борьбы с коррупцией зависит не только от наличия соответствующих законов, а и от того, как эти законы исполняются».

Генеральный прокурор РФ
Юрий Чайка


«Работа всех ветвей власти должна быть направлена на преодоление клановости и коррупции».

Директор ФСБ РФ
Александр Бортников


«Человек, призванный на защиту закона, не имеет права его нарушать».

Министр МВД РФ
Владимир Колокольцев


«Наиболее важным направлением взаимодействия на современном этапе является борьба с коррупцией в органах государственной власти, где ее проявления наиболее опасны».

Председатель СКР 
Александр Бастрыкин